kouprianov | Избавьте меня от этого...

Предпочел бы, чтобы оценки студентам, которых я учил что-то делать, ставил не я.

На соцфаке питерской ВШЭ (не знаю насчет метрополии -- это совершенно иной вуз по организации всего -- и других филиалов) доминирующая модель преподавания курса такова: одинокий преподаватель читает лекции, он(а) же ведет практические занятия и семинары, он(а) же оценивает все промежуточные зачетные задания и он(а) же принимает итоговый зачет/экзамен/ставит итоговую оценку, по накопленным на промежуточных зачетах и т. п. Из этого правила существуют редчайшие исключения, в основном, связанные с наличием крайне малочисленной касты «генералов» -- преподавателей, «за которыми» кто-то ведет семинар. У меня на виду один (sic!) живой пример (в первые годы работы факультета таких примеров было несколько больше), однако в этом случае «генерал» от дел уже отошел, поэтому курс теперь ведут два молодых преподавателя с несколько иным распределением ролей -- один из них читает лекцию и ведет семинар, другой (как и раньше) ведет семинар.

Эта система плоха по ряду причин. Во-первых, не во всех предметах удается до полного автоматизма формализовать критерии оценки (мне удалось достичь этого только в курсе библиографии, и то ценой изрядных потерь; полагаю, это несложно сделать в курсах типа математики или количественных методов, но я их не преподаю), и остается известная доля экспертной глазомерности. Тут плохо не только то, что я не могу объяснить студентам, почему оценка именно такая, а не другая. Хуже, что я иногда сам не могу себе объяснить, в чем суть тонких различий по десятибалльной шкале, хотя трудноуловимая разница заметна.

Во-вторых, я не могу отделаться от ощущения, что студенты изучают при таком подходе не столько предмет, сколько искусство угодить конкретному преподавателю с его специфическими причудами.

Наконец, в случае, если оценке подлежит некая небольшая научная работа, выполненная под моим руководством, я, по сути, ставлю оценки сам себе (этому недоучил, тут недоглядел, это не успел откомментировать, потому что перед соломой надо было сначала бревна убрать, но соломинка все там же, и все так же режет глаз, хотя бревна уже убрали). И вот тут мне особенно сильно хочется, чтобы оценки ставил кто-то другой. Только, хорошо бы, это был человек, экспертной оценке которого я доверяю. Эта система, кстати, идеально функционировала в свое время на Ленинградской/Петербургской городской биологической олимпиаде школьников, когда исследовательские работы кружковцев оценивали никак не связанные непосредственно с кружками сотрудники биофака университета и разных биологических НИИ РАН.

Можно ли это преодолеть при нашей нищете, я не понимаю. Нет ни средств, ни человеческих ресурсов для обеспечения хотя бы минимальной коллегиальности решений по поводу оценок. Нам не дают оформлять teaching assistants, а организовать неформальное ассистирование в таких условиях довольно трудно (это не рассуждение «в принципе», а резюме своих не вполне удачных попыток, длящихся не один год; я не теряю надежды на постепенное улучшение, но оно дается с большим трудом). Совместное же ведение курсов при тех драконовских (и в некоторых случаях сильно недоучитывемых) нагрузках, которые тащит каждый преподаватель, и отсутствии рабочих мест (офисов преподавателей, где можно было бы делать что-то осмысленное, пока ты не ведешь занятия) в вузе, пока трудно себе представить.